[Ведь всего страницу назад, казалось, ты был самым счастливым человеком]12Бородулька, 19 февраля 2011 г., 0:05
- Так, так... - он, улыбаясь, пригрозил нам пальцем. - Откуда посетители, я не разрешал?! Карпов, ты не хочешь ходить?
Я тоже улыбнулся и изобразил виноватое лицо.
- Извините! Этого больше не повторится! - пролепетал Рябчик и поплелся к двери. - Кто этот молодой человек? - шутливо спросил Романов, указывая на Рябчика.
- Это мой лучший друг, Миша! - с гордостью сказал я.
Врач обернулся к удаляющемуся посетителю:
- Михаил, куда же Вы? Раз лучший друг, то останьтесь! Мы тут с Юрой будем серьезно разговаривать сейчас.
Рябчик неуклюже плюхнулся в кресло у моей кровати и опустил голову.
- Я вижу, что наш пациент улыбается. Значит, такие посетители идут ему на пользу! Можете приходить без ограничений, я снимаю запрет на посещения!
- Спасибо, Денис Анатольевич, - я не на шутку обрадовался такой новости. - Мне так их всех не хватает!
Но лицо Романова вмиг стало серьезным:
- Мне нужно совершать обход еще и в других палатах, а сейчас перейдем к делу, - врач натянул на нос очки и внимательно посмотрел на меня. - Мы все еще хотим ходить? - серьезно спросил он.
Я с недоверием посмотрел ему в глаза:
- Я хочу ходить, больше всего на свете хочу. Но уверен, что этого никогда не будет... Не стоит тратить такие большие деньги на бесполезную операцию.
Теперь уже и Миша уставился на меня:
- Ты что, с ума сошел? - громко сказал Рябчик и начал метаться по палате.
- Миша, - обратился Романов к нему. - Сядьте на место. Просто наш Юрик не понимает, что говорит! Он еще не осознал всей серьезности дела! - теперь он перевел свой взгляд на меня. - Операция будет послезавтра, оперировать буду я и мой коллега из Англии.
Я, если бы мог, вскочил бы сейчас и начал злобно бегать по комнате и кричать, но я не мог этого, поэтому просто спокойно прикрыл глаза и спокойно повторил:
- Я отказываюсь от операции! Мне и так хорошо!
Романов уже сам не вытерпел:
- Ты что? Все уже готово, стоит вопрос о твоем будущем, а ты такое говоришь? Ты отказываешься?
- Но Вы ведь сами сказали, что это бесполезно?
- Когда я говорил такое? - удивился хирург и начал чесать лоб.
- Вы говорили это Ане! Дверь была не закрыта, я все слышал. Теперь я ни во что не верю! Зачем операция, чтобы научиться ложку держать? Ради этого стоит жить? Да я лучше сдохну!
Врач и Миша с удивлением смотрели на меня, а у меня внутри все горело от возмущения, отчаяния и безысходности.
- Значит так, дорогой! - серьезно и растерянно говорил Романов, теребя край белоснежного халата. - Ты будешь прооперирован даже против твоей воли! Что бы я ни говорил и не думал, нужно использовать все шансы, данные нам судьбой! Ты же спортсмен! И так легко ты отступаешь? Ты не веришь в то, что победишь? Тогда кто ты? Ты же не человек тогда, а тряпка.
Слезы уже наполняли мои глаза, я понимал, что Денис Анатольевич прав, мне было стыдно и в то же время страшно.
- Простите! - прошептал я. - Я просто боюсь, что не выкарабкаюсь!
Романов по-отечески нежно посмотрел на меня, погладил по голове и, молча, вышел из палаты, оставив нас с Мишкой наедине.
- Ну вот, послезавтра операция! - я тяжело вздохнул и крепко зажмурил глаза.
- Не переживай, я буду рядом, родители будут с тобой! Мы все будем сидеть у операционной и молиться за тебя, ждать...
- Ну вот! Ты не назвал Лялино имя. Она не придет! Слушай, Миша, а может ты что-то знаешь, почему она не приходит?
Рябчик улыбнулся мне и взял за бесчувственную руку:
- Да придет она еще, ты не волнуйся. Ее же саму недавно выписали. Сам подумай, в каком состоянии сейчас твоя девочка после всего пережитого.
Я с надеждой и верой посмотрел на друга:
- Да, Рябчик, наверное, ты прав. Я просто с ума уже схожу, я так давно ее не видел, я так скучаю. Позвони ей, пожалуйста, попроси, чтобы она пришла. Я уже не могу больше терпеть, весь успех операции зависит только от нее, только Ляля может заставить поверить меня в чудо.
Рябчик еще немного посидел со мной, мне было так приятно, что он рядом. Но боль от одиночества все равно не покидала меня, мне не хватало Ляли, не хватало дома, своей комнаты, родителей. Я так устал от больницы, запаха лекарств, людей в белых халатах. Но не в моих силах было что-либо изменить. Я мог только надеяться и ждать, хотя, надежда тихо умирала в моей душе.
В палату тихо вошла Анька и прервала мои размышления. Она почему-то все время молчала и не улыбалась, просто делала свою работу, будто мы не знакомы.
- Что с тобой? - шутливо спросил у нее я.
Она густо покраснела и отошла к окну. Волосы ее были растрепаны, будто она их нервно теребила.
- А у меня послезавтра операция, побудь со мной! - будто не заметив ее смятения, попросил я, не ожидая отказа.
Но Аня только покачала головой и направилась к выходу.
- Это все из-за Рябчика?
Она продолжала предательски молчать, сея в моем сердце тревогу.
- Чего ты молчишь? Как это связано с твоим отношением ко мне? Аня, не уходи! Мне так одиноко, даже страшно, можешь и не говорить со мной, просто посиди в палате.
Эти слова заставили ее вернуться и сесть в кресло возле кровати. Я не пытался задавать ей вопросов, просто наслаждался присутствием другого человека, слушал, как она дышит.
- Я очень виновата перед Мишей и перед тобой! - начала говорить она без моей просьбы, просто сама, будто собиралась излить душу.
- Аня, ты ни в чем не виновата, главное, что ты замечательный человечек, ты добрая, ты настоящая... - начал, было, я ее утешать, но она меня перебила.
- Он меня очень сильно любил, берег... Он хороший, я знаю, он готов был мне весь мир к ногам бросить. А я пользовалась им, как последняя мразь, за что и поплатилась.
Я уже не перебивал ее монолога и просто с удивлением смотрел на нее.
- Я к бабушке в Голынец приезжаю на выходные, с девчонками как-то в клуб ходила. Боже, зачем? Я когда тебя впервые увидела, мне стыдно... - она громко всхлипнула. - Миша сначала не знал, верил мне, а я всеми путями пыталась познакомиться с тобой, а ты не замечал меня среди толпы. Что это было? Любовь с первого взгляда? Глупость? Теперь я и не знаю, но точно знаю я то, что до сих пор тебя люблю. Я буду рядом всегда, что бы не случилось, даже если ты и прогонишь меня.
- Аня! - громко перебил ее я. - Вы из-за меня расстались?
Она кивнула и еще больше покраснела:
- Сама не знаю зачем, надеялась, что ты меня заметишь. А тут эта Ляля, я вообще потеряла надежду, но все равно верила. А Миша страдал. Ты не виноват, это я дура, вы не ссорьтесь из-за меня только.
Я был шокирован ее признанием, не было слов, чтобы выразить все те эмоции, которые меня переполняли. Но только одно я знал точно, что Мишка - это настоящий друг. Даже после такого он был рядом, в любую минуту поддерживал меня. Я и сам не знаю, как поступил бы на его месте.
- Можно тебя попросить? - тихо сказал я ей, когда она закончила говорить.
- Ты хочешь, чтобы я ушла? - испуганно спросила она и прикрыла лицо руками.
- Нет, что ты! Ты можешь быть рядом сколько угодно, только вернись к нему, у вас все будет хорошо. Лучше, чем он, ты все равно не найдешь!
- А как же ты? Ты ведь лучше, и я тебя по-настоящему люблю! Нет, нет, я не могу, я не вернусь больше к Мише, и он же тоже не вещь и не игрушка.
Я занервничал, захотелось покурить, но пришлось перебороть в себе это ненормальное для пациента желание:
- Да что ты можешь знать о любви? Как ты можешь любить меня, если совсем не знаешь? Ты любишь во мне инвалида! Аня, это так глупо!
Она резко вскочила с места и начала шагать по палате, заламывая руки. После чего подбежала к моей кровати и крепко прижалась своими сухими губами к моим губам.
- Что ты делаешь? - возмущался я. - Прекрати!
Она оторвалась от моих губ, мне на лицо упала капелька, это была ее слеза.
- Прости! - смущенно прошептала она и побежала к выходу.
- Ты обманываешь себя! - крикнул я ей вслед.
После случившегося мне долго не удавалось уснуть. Столько событий, такие невероятные повороты судьбы. Но меня не так волновали Анины чувства, как Мишка, который был лишен любви любимой девушки из-за меня, из-за лучшего друга! Это же уму непостижимо! Я вспоминал маму, запах ее духов, отца, который с грязными руками каждый вечер возвращался из гаража, запах блинчиков, запах курева, запах алкоголя, карамельный запах Лялиного тела, мягкость ее волос... Сон был тревожный, я только помню, что бегал во сне и смеялся, а от кого бегал, зачем бегал? Главное, что я сам шевелил ногами, а это хороший знак перед предстоящей операцией.
И вот, еще одно больничное утро, писклявая аппаратура, шаги в коридоре, запах лекарств... Еще один бесполезный день! Я так думал каждое утро и ждал вечера, чтобы снова заснуть, чтобы таким образом приблизить выписку домой. Уже не важно было: в коляске, лежа, на своих ногах - лишь бы только домой, в Голынец.
Я не спешил открывать глаза, пытаясь восстановить сон, в котором я сам бежал. И тут звук открывающейся двери. Я не открываю глаза, дабы не разочароваться, чтобы угадать по запаху и шагам... Лекгие шаки, стук каблука с железной набойкой по плиточному полу, запах "Нина Ричи" - ее любимые духи.
- Ля-ля... - растягивая ее имя, прошептал я.
Продолжение следует...
Автор: я
75 
0
Просмотров: 177
Подписок на автора: 575
Поделиться
