[Ведь всего страницу назад, казалось, ты был самым счастливым человеком]13Бородулька, 20 февраля 2011 г., 0:14
Мне никто не ответил, я еще раз тогда вдохнул запах "Нины Ричи", улыбка коснулась моих дрожащих губ, я ждал, что она прикоснется своей теплой рукой к моему лицу, но этого не происходило, тогда все мое нутро взорвалось от нетерпения и желания поскорее ее увидеть, я открыл глаза... Улыбка сбежала с моего лица, возле кровати стояла Машка.
- Ты проснулся? Это я тебя разбудила? - она улыбнулась мне своей лучезарной улыбкой.
- Нет, ты не разбудила меня, я и не спал! - немного грубо и разочарованно ответил я ей.
Маша опустила свои большие красивые глаза:
- Ты подумал, что я - это она? Извини, я должна была сказать, что это я, чтобы ты не надеялся! Я просто пришла навестить тебя и передать привет от Андрея, он так переживает. Ладно, я тогда пойду...
- Нет, Маш, оставайся. Извини, что я так грубо отреагировал, просто я очень ее жду, я думал, что она придет.
Она села в кресло и положила свою руку мне на плечо:
- Она обязательно придет, вот увидишь! Просто сейчас ей очень тяжело, она столько пережила, ей нужно придти в себя....
Я перебил Машкины утешения:
- А у тебя такие же духи, как у нее. И ходишь ты также, такие же мелкие шажки. Маша тяжело вздохнула, но промолчала мне в ответ.
- А у меня завтра операция! - как что-то обыденное сказал я и улыбнулся.
- Я знаю, поэтому и пришла! К тебе сегодня много кто придет, все за тебя волнуются, все тебя любят!
- Только Ляля не придет! Я знаю точно, что она не придет.
Машка приложила палец к моим губам:
- Не говори так, все будет хорошо, она обязательно к тебе придет!
Пару часов мы провели с Машей в разговоре ни о чем, просто болтали, минутами слушали тишину. Потом она ушла, и я остался один со своими угрюмыми мыслями, ожидая очередного посетителя.
После обеда пришли родители, мама плакала, отец тяжело вздыхал, они поминутно целовали меня, будто прощались навсегда, но я не придавал этому значения, и, отдавшись на некоторое время их ласкам, отвлекся от мыслей о ней. Но в носу все также стоял запах "Нины Ричи", а в ушах стучали каблучки.
Темнело, а я все продолжал ждать, Аня не разговаривала со мной, только исподтишка поглядывала на меня. Но мне было плевать, я ждал Лялю, хоть и знал, что она уже не придет. Я не нервничал, сердце билось спокойно, только во мне окрепли печаль и нежелание дальше жить. Я уже не смотрел в окно, не смотрел на людей, я снова стал молить Бога о смерти, чтобы он забрал у меня мою никчемную жизнь завтра на операции. Да никто и не жалел бы особо, наверное. Ну, поплакали бы, поскучали и забыли, а мне было бы хорошо там, наверху. Хотя, я просто ничтожный эгоист, который думает только о себе и ни капельки не думает о родителях, о плачущей матери, о мертвенно-бледном отце... Я просто дурак!
И вот, когда я уже ни кого не ждал, дверь в палату открылась, я широко раскрыл глаза и внимательно посмотрел на вход... Но это снова была не она. Пришел Рябчик, какой же он все-таки молодец!!! Но я ждал не его...
- Привет, Юрок! - с грустной улыбкой прошептал он и присел на краешек моей кровати. - Как ты?
Я приветливо улыбнулся ему, потому что мне было действительно приятно то, что он пришел:
- Да нормально все! Я уже и не ждал тебя!
- Я Ляле звонил! - начал он с самого главного для меня. - Как ты и просил!
Нетерпение переполняло меня, я и не догадывался, о чем они говорили, что Ляля сказала ему, как она вообще и не нашла ли она себе кого.
- И что? Мишка, как она? - громко спросил я, в горле стало больно.
- Ее бабушка трубку сняла, сказала, что Ляли ни для кого нет, что она ни с кем не хочет говорить! Тогда я поехал к ней...
Я перебил его рассказ:
- Ты видел ее? Ты говорил с ней?
Но тот лишь отрицательно покачал головой:
- Мне не открыли дверь, хотя я знал, что в квартире не пусто. Я не знаю, почему так происходит, я не знаю, почему она прячется.
- Рябчик, а вдруг с ней что-то случилось плохое? Вдруг Гаев как-нибудь проявил себя? Помоги ей!
Миша с сожалением и жалостью посмотрел мне в глаза, а потом быстро отвернулся, чтобы я не понял его взгляда, но я все-таки успел уловить его:
- Говори, Рябчик, ты что-то знаешь? Только не лги мне!
Миша с обидой посмотрел на меня:
- Я бы тебе сказал, если бы узнал что-то интересное. Просто, Юра, тебе не кажется, что ты слишком сильно ей веришь. Может, она просто не хочет больше иметь с тобой никаких отношений, потому что ты... - он осекся на полуслове.
- Потому что я, что? - слезы сами собой застелили мои глаза. - Потому что я калека? Потому что я растение?
Миша обнял меня за голову:
- Все нормально, все хорошо! У тебя все будет хорошо, ты выкарабкаешься.
В этот момент в палату вошел Романов:
- Посещения окончены! - тихо сказал он. - Больному нужно выспаться перед операцией! Рябчик медленно направился к двери, я проводил его уже скучающим взглядом.
И как обычно, я остался наедине с одиночеством, в пустой палате. Мне было нестрашно, просто немного щемило в груди от того, что Ляле сейчас, может быть, еще хуже, чем мне. Я думал тогда, что Ляля просто морально не сможет пережить встречи со мной, но искренне верил, что мы скоро с ней обязательно встретимся.
- Ты не спишь еще? - в палату, как ни в чем не бывало, вошла Аня.
- Нет пока, не спится что-то. А ты чего домой не идешь? - безразлично спросил я.
- А я не пойду сегодня домой, я с тобой буду всю ночь. Я тебя не оставлю.
Я тяжело вздохнул, мне совсем не хотелось быть с ней, она же любит меня, я не могу притворяться, что тоже ее люблю.
- Ты хочешь, чтобы я ушла? - виновато прошептала она и вопросительно посмотрела мне в глаза так, что на какое-то время мне показалось, что у меня по ногам пробежали мурашки.
- Оставайся! - переборол себя я.
Я ожидал от нее болтливости, но она молчала, она смотрела на меня влюбленными зачарованными глазами, будто пытаясь посеять зерно нежности в моей душе. Но я не слышал ее немой мольбы о любви и без мыслей о предстоящей операции заснул крепким сном. А может, не таким уж и крепким, раз почувствовал, как она поцеловала меня, когда уходила.
Мне жаль эту девочку, жаль ее времени, ее молодости, потому что ей никогда не удастся растопить мое, растоптанное судьбою, сердце. Я до последнего вздоха буду ждать ЕЕ... Хотя и знаю, что она не придет!
Операционная... По телу какое-то приятное и в то же время адски больное тепло... Я вроде сплю и в то же время вижу. Врачи в халатах, в масках, с блестящими ножичками, и мне не страшно ни капельки, мне все равно...
Слепящий белый свет, крики... Темнота, снова пропасть, я будто лечу в каком-то темном тоннеле, а мне не страшно, одолевает чувство невесомости, сладости, любви ко всему миру... Так хорошо. Я ни о чем не думаю, ничего не слышу, не вижу ничего, только ночь, пропасть и я. Потом тусклый свет где-то далеко-далеко, я лечу к нему, мне так хочется туда, мне кажется, там так хорошо, так чисто и беззаботно, там светло и солнечно, там сладко пахнет яблоками и персиками, там летают счастливые души!
И вот этот свет все ближе и ближе, я никак не могу понять, что же это все-таки на самом деле, а запах фруктов все сильнее и слаще, а на душе все теплее и легче, я стараюсь глубже дышать этими ароматами, лишь бы скорее добраться до того чудесного света.
Уже почти светло в тоннеле, все блестит, но я не понимаю, где я, не знаю, зачем я здесь и нужно ли мне это, а сердце шепчет: "Лети!", и я лечу, и я дышу ароматом фруктов.
Знакомый голос, хорошо, так уютно и тепло, но я не понимаю, что тот голос говорит, мне хочется отозваться, но я не могу произнести ни звука. И вот я все ближе приближаюсь и отчетливо слышу голос, женский бархатистый голос:
- Юра, Юрочка, солнышко!
Но отозваться не могу, хотя так хочется, всей душой. Хочется крикнуть:
- Да, это я, Юра - это я, - но голос будто покинул меня.
И вот я у цели, у источника дивного света. Там ворота, обвитые виноградной лозой, а за ними небеса, голубые и розовые облака. Я бегу к воротам, радуюсь, как ребенок, только вот не могу кричать и беззвучно открываю рот...
А на скамейке за воротами сидит моя бабуля, бабушка Варя. Она улыбается и говорит:
- Юра, Юрочка, солнышко!
Я бегу к ней, хочу обнять ее, поцеловать, поговорить с ней. И вот золотые ворота, обвитые виноградной лозой, а за ними облака розовые и синие, деревья с яблоками и персиками, я дергаю ворота всеми силами, а на них громко гремит огромный замок. Я ломаю его, но он не поддается.
- Бабушка! - уже своим голосом сказал я.
Но вмиг все исчезло... Пропал тот чудный свет и запах фруктов, опять черный тоннель, потом голоса, потом запах лекарств, потом яркий свет лампы из операционной. Врачи снимают маски:
- Мы потеряли его! - разбитым голосом выкрикнул Романов.
Какой-то шум, непонятные движения, боль в области шеи и спины, писк какой-то аппаратуры с постоянного сменился на прерывный.
Романов поднял глаза к потолку:
- Спасибо тебе, Господи!
А я лишь через силу прошептал:
- Бабушка...
Дальше какой-то провал памяти, я ничего не помню. Только точно уверен, что мама всегда была рядом, у нее были опухшие и красные от рыданий глаза. Я уже не верил в чудо, не верил в жизнь. Я хотел только одного, чтобы жизнь отпустила меня и открыла тот заветный замочек на воротах в небеса. Не знаю, сколько времени прошло вот так, без чувств и эмоций, без желания смотреть на свет, без желания дышать.
Продолжение следует...
Автор: я
50 
0
Просмотров: 179
Подписок на автора: 575
Поделиться
