[Ведь всего страницу назад, казалось, ты был самым счастливым человеком]15Бородулька, 21 февраля 2011 г., 0:07
Романов с сочувствием посмотрел на меня:
- Эта не твоя женщина, ты должен жить дальше, пройти все это стороной.
Мне стало не по себе от этих слов, и я грубо ответил хирургу:
- Да что Вы вообще понимаете? Я жизнь за нее готов отдать, душу вырвать из груди и подарить ей, хотя бы для того, чтобы именно она, Ляля, ее растоптала!
Романов обиженно опустил глаза:
- Юра, я очень хорошо понимаю тебя. В моей жизни тоже была ужасная ситуация. Тебе просто не стоит на этом зацикливаться, тебе нужно учиться жить заново, учиться ходить и радоваться!
Я с раздражением смотрел на врача:
- Такой ситуации, как у меня, у Вас точно не было. Вы полноценный человек, Вы можете отвлечь свое страдающее существо, а я?
Романов с упреком и болью посмотрел на меня:
- Я никому никогда об этом не рассказываю. Но тебе я скажу, чтобы ты понял, что ее уход - не самое страшное. У тебя хотя бы есть шанс ее вернуть. А я... Я тогда ничего не мог сделать, она тоже ушла от меня, но только насовсем, навсегда. Мы с ней повздорили тогда немного и не виделись несколько дней. Наша юная гордость не позволяла позвонить. Я ждал, пока она первая придет, а она ждала меня. И вот как-то утром я решился. Мы учились с ней в одном классе, сидели за одной партой. Я знал тогда, что она заболела, поэтому не пошел на уроки и пошел к ней домой. Я нес ей ромашки, которые сорвал по дороге на клумбе, внутри меня все дрожало, я боялся, что она отвергнет меня, что не простит, но шел на вытянутой руке с цветами. Ранняя весна, несмелое солнце, грязь, а я шел, несмотря под ноги, к своей любимой, чтобы подарить ей цветы. Но все рухнуло разом, когда возле ее дома я увидел крышку от гроба. Внутри меня все всколыхнулось, мне стало не по себе. Я подумал, что ее бабуля умерла, она же все время болела... Я несмело постучал, сердце пульсировало где-то в горле, но я был рад, что пришел именно в тот момент, когда она нуждалась в моей поддержке. Но мне открыла дверь ее бабуля, постаревшая за неделю, которую мы не виделись, лет на 10. "Что случилось?" - с ужасом спросил я, предчувствуя что-то страшное. Но старушка ничего не ответила мне, она прикрыла рот руками, чтобы не закричать и впустила меня внутрь. Я медленно вошел в гостиную... Все, что было внутри меня, что заполняло мою душу, вылетело куда-то, я рухнул на пол у ее гроба и начал истерически дергать себя за волосы. Я целовал ее в ледяные губы, пытался ее разбудить, но она не просыпалась. Она лежала в свадебном платье, как живая, будто сейчас проснется и пойдет. Чуть сдерживая в себе крик ужаса, я потерял сознание. Меня не пустили на похороны, потому что я не выдержал бы такого потрясения, мать не отходила от меня ни на шаг, чтобы я не сделал что-нибудь с собой... Она умерла от рака, моя единственная любимая маленькая женщина, а я ведь и не знал, что она больна... С того дня я поклялся себе, что буду спасать такие умирающие души как моя и ее. Я поступил в медицинский, где отучился долгих шесть лет... Я учился только ради того, чтобы дарить надежду на жизнь, а ты... - Денис Анатольевич горько вздохнул. -Я больше не сумел полюбить и теперь один, я никогда никого не впущу в свое сердце, хоть и очень хочу любить! Так вот, у тебя все впереди, тебе нужно жить дальше, ты должен научиться жить без нее. Я встал после такого грубого толчка жизни, жизнь много раз пинала меня ногами, плевала мне в лицо... А ты? Ты молод, у тебя вся жизнь впереди, я тебе клянусь, что ты будешь еще счастлив, по крайней мере, я для этого все сделаю!
Слезы, как сумасшедшие, сыпались из моих глаз, я вытирал их руками - сам:
- Простите... - захлебываясь рыданиями, прошептал я.
Хирург погладил меня по голове:
- Ты будешь жить, ты будешь счастлив, я тебе обещаю! Ведь я же сумел стать счастливым после ее смерти! Я научился спасать тела, я научился спасать души...
Ближе к обеду в палату впорхнула Аня, лицо ее сверкало. Я с улыбкой посмотрел на эту замечательную девочку и продемонстрировал свои достижения. Я поднял руку и сделал сгибательно-разгибательное движение.
- Боже мой! Юрочка! - Аня с радостными воплями подбежала к моей кровати и начала целовать меня в щеки. - Ты идешь на поправку!
- Ань, я тоже так думал, но Романов сказал, что это еще не достижение. Как видишь, у меня пальцы не шевелятся...
- Это же ерунда все! - перебила меня она. - Главное, что есть уже хоть какие-то результаты!
Мне было очень приятно ее внимание к моим новостям, она так радовалась, будто нашла миллион долларов. Сердце мое было пропитано нежностью и теплом к этому человечку, она стала для меня словно сестра, лучшая подруга, с которой я могу поделиться своими горестями и радостями.
- Ты не сердишься на меня? - уже серьезно и чуть опустив счастливые глаза, спросила Анька.
- За что мне сердиться на тебя? Да ты мне после родителей самый родной человек! - сгоряча выпалил я.
Аня втянула шею и густо покраснела от моего признания:
- Я рада, что ты ценишь мою заботу, - грустно прошептала она и подняла свои небольшие серые глаза. - Ляля приходила к тебе? - словно виновато спросила она.
Вот тогда-то я и понял, что это Аня попросила Лялю придти ко мне, что Ляля сама и не пошла бы. Меня передернуло, будто от удара током, стало не по себе, холодно и больно от того, что Лялина любовь была фальшивой, что она никогда меня не любила...
- Спасибо тебе за то, что привела ее сюда! - я сказал это не для того, чтобы не обидеть, а от всей души.
Аня с удивлением уставилась на меня.
- Ты думала, что я разозлюсь? - я невесело засмеялся, она тогда, наверное, приняла всю мою боль на себя, потому что мне стало легче. - Напротив, я очень благодарен тебе, теперь я не буду понапрасну ждать ее, смотреть с надеждой в окно и продумывать каждое слово, которое скажу ей при встрече. Потому что теперь я уже уверен - она больше не придет.
Я ожидал встретить в Аниных глазах нотки ликования и радости, но, наверное, она и правда не для вида желала мне счастья, она не стремилась отобрать меня у Ляли, она просто хотела, чтобы я стал хоть на секунду счастливым, увидев любимую.
- Что между вами произошло? - испуганно спросила она. - Это, конечно, ты ее прогнал! - она по-настоящему выглядела разозленной.
- Нет, - я и сам не ожидал, что смогу так спокойно об этом говорить. - Она ушла от меня. Замуж скоро выходит.
Аня по-матерински прижала меня к себе:
- Я поговорю с ней, она одумается. Это все действие шока, ей очень тяжело, она все поймет, я ей все объясню... - Аня начала бледнеть на глазах.
- Не нужно ничего! - здесь я уже не мог говорить правду о своих страданиях, поэтому решил солгать. - Сегодня я понял, что ошибся, когда подумал, что люблю Лялю, - когда я это говорил, сердце мое сжималось в плотный комок и отказывалось стучать.
Аня смутилась, но быстро решила скрыть это от моих глаз:
- Юр, давай не будем сегодня больше говорить об этом, я знаю, тебе тяжело... - она выдержала паузу. - И мне тяжело.
Я был благодарен ей за такое мудрое решение, мне совсем не хотелось больше говорить о Ляле, лучше подумать о ней потом, когда Аня уйдет.
- Слушай! - в ее глазах уже блестел какой-то хитрый огонек. - Давай я притащу чего-нибудь вкусненького?!
Мне и правда хотелось чего-нибудь. Я долго не мог глотать, меня кормили через катетер, я уже совсем забыл вкус еды, но трезвый разум остановил меня, и я изменился в лице:
- Аня, тебе же влетит, если Романов узнает!
Она изобразила невинное лицо:
- А как он узнает, если мы ему не скажем? - с улыбкой спросила она, направляясь к двери. - Я скоро, - выходя, выкрикнула она.
И вот я остался один в палате со своими мыслями, со своей болью и разочарованием, но я не мог позволить себе окончательно раскиснуть, потому что Аня вот-вот должна была вернуться, я просто напоследок представил себе улыбающуюся Лялю в своих объятиях, наши грандиозные совместные планы, нашу свадьбу, наш дом... Мне было больно, очень больно, но не столько из-за того, что я больше не имею права любить ее, чужую невесту, сколько из-за того, что мой малыш никогда не назовет меня отцом.
Он будет расти в доме Гаева и, не дай Бог, вырастет таким же подонком. Отчаяние и боль постепенно сменялись злостью и ненавистью, я ненавидел Гаева все больше, каждой клеточкой своего тела, и в моей голове начали мелькать различные мысли о мести. Сначала я думал просто убить его, потом натравить налоговую на его грязные делишки... Но это все так мелочно, так низко, что мне даже стало стыдно перед самим собой за такие мысли. Наверное, именно в тот момент я и решил, что просто обязан встать, во что бы то ни стало! А потом я уже придумаю, что сделать с ним.
- А вот и я! - в Анькиных руках был очень аппетитный кусочек шоколадного торта.
Я одобряюще улыбнулся и указал ей глазами на свою кровать. Она скромно присела на краешек и начала кормить меня чайной ложечкой. Она кормила меня такими маленькими кусочками, что в обычной прежней жизни я даже и не почувствовал бы вкуса, но тогда мне казалось, что я глотаю целый торт целиком. Чувство удовольствия и удовлетворения наполнили мое существо, я так давно не ел сладкого...
- Вкусно? - заботливо спросила Анька, вытирая мой, выпачканный шоколадом, подбородок.
- Так щекотно! У тебя такой шершавый платок! - полусмеясь, прошептал я.
Аня замерла и каким-то непонятным для меня взглядом посмотрела мне в глаза. Этот взгляд был дикий и отчаянный, от неожиданности я зажмурил глаза.
- Не бойся меня! Я никогда не сделаю тебе больно, потому что люблю! - прошептала она и наклонилась к моему лицу.
Ее губы коснулись моих, сначала мне хотелось воспротивиться этому поцелую, но потом какая-то невероятная сила заставила меня ответить ей поцелуем. Пребывая в долгом поцелуе, я не чувствовал страсти или влечения, я целовал ее, как подругу, только вот она думала, что я целую ее, как любимую женщину.
Автор: я
70 
0
Просмотров: 185
Подписок на автора: 575
Поделиться
